Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Генералы всегда готовятся к прошлой войне.
Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании
Latviannews
English version

Андрей Сурмач: «Нужна национальная экономическая идея!»

Поделиться:
Андрей Сурмач. Фото: Диана Спиридовская/"Открытый город"
Несмотря на пандемийные шоки в экономике банки и небанковский финансовый сектор Латвии демонстрируют хорошие показатели. Тем не менее репутационные потери банковского сектора по-прежнему дают о себе знать. О том, что отпугивает инвесторов от латвийского рынка и какие требуются улучшения, «Открытый город» поговорил с партнером латвийской компании BDO, руководителем отдела аудита BDO Андреем Сурмачем.

Плохо то, что наклеены ярлыки — нерезидент это зло

Как бы вы охарактеризовали нынешнюю ситуацию в латвийском банковском секторе?
С учетом влияния пандемии в целом все совсем неплохо. Несмотря на шоки в экономике, связанные с Covid-19, латвийская финансовая система стабильна.

Прибыльность сектора по 2020 году, конечно, существенно снизилась, но думаю, восстановится по итогам 2021 года. Капитализация банков достигла рекордного уровня. Кредитование возвращается до уровней 2019 года. Во многом благодаря долгосрочному фондированию со стороны ЕЦБ нет каких-либо серьезных проблем с ликвидностью. Как по рынку, так и по нашим клиентам мы не наблюдаем значимого ухудшения качества кредитных портфелей и у банков, и у микрокредитных организаций.

В первую волну пандемии я отметил достаточно оперативный и профессиональный ответ подавляющего большинства наших банковских и финтех — клиентов. Был пересмотрен риск-профиль отраслей и клиентов, скорректированы политики по выдаче кредитов, работе с текущими портфелями. Банковскому сектору в целом помогло и то, что доля кредитов наиболее пострадавшим от пандемии отраслям не была велика.

Текущее состояние финансовой системы обуславливают меры поддержки бизнеса и населения Евросоюзом и правительством Латвии, высокая занятость и хорошие показатели потребления товаров и услуг, значительное восстановление экономики в целом.

И тем не менее значительного притока инвесторов в нашу экономику не наблюдается. Это следствие избыточной подозрительности наших контролирующих органов к нерезидентам в банках?
В последние годы доля нерезидентов в портфелях банков значительно сократилась. Мы не попали в черные списки MONEYVAL. Несмотря на это, вряд ли можно быть удовлетворенным сложившейся годами плохой репутацией банковской системы Латвии и других стран Балтии, связанной с отмыванием средств из стран СНГ. Думаю, имидж балтийских банковских систем еще больше подорвало то обстоятельство, что в скандалах были замешаны не только банки с местным, но и с западным капиталом. Над реабилитацией такой репутации регулятору и банкам предстоит еще долго работать.

Акционеры и менеджмент банков находятся в напряжении из-за далеко не всегда четких требований и рекомендаций, ожиданий Регулятора в части соблюдения законодательства в этой области. Ситуация усугубляется резкими, не всегда понятными бизнесу действиями с его стороны, непрозрачной методикой определения тяжести нарушений и расчета штрафных санкций, затяжными проверками и вынесением решений. По ощущениям, Регулятору не достает открытости, диалога с бизнесом, иногда публичного обоснования своей позиции. Это необходимо и при разработке требований по Anti-Money Laundering (AML) compliance и в ходе проверок, и при обнародовании их результатов. На мой взгляд, Регулятору необходимо поработать над восприятием бизнес-сообществом проводимых изменений и принимаемых решений. Сегодня его работа с банковской системой часто имеет негативный эмоциональный окрас.

Как этот окрас сказывается на обслуживании клиентов-нерезидентов?
Работа с нерезидентами требует большого внимания и контроля как со стороны банков, так и со стороны государства. Но здесь нужно быть очень разборчивым. Клиентов-нерезидентов нельзя мести одной метлой из банковской системы или затруднять их приход. Очевидно, что это пагубно влияет на инвестиционный климат страны в целом.

Нерезиденты — это в том числе иностранные инвесторы, которые приносят в страну экспертизу, капитал, трудовые ресурсы, формируют экспорт, интегрируют экономику Латвии в глобальную систему. Многие государства дерутся за эти возможности, мы же относимся к ним очень небрежно. Плохо то, что наклеены ярлыки — нерезидент это зло. Результатом такого отношения является соответствующее восприятие иностранным инвестором латвийской банковской системы, Латвии в целом.

Что, по-вашему, может восстановить доверие зарубежных инвесторов к нашим банкам?
Мне видится, что какое-то доверие все же есть. Это подтверждает активность со стороны иностранных инвесторов, которую мы наблюдаем в текущем году. Нельзя, конечно, говорить об инвестиционном буме или положительном инвестиционном климате, но где-то мы видим желание со стороны текущих акционеров пополнять капитал, где-то интерес со стороны новых инвесторов. Доверие могло бы быть выше благодаря системной работе всего правительства над формированием благоприятного инвестиционного климата в целом. Здесь нужны национальная экономическая идея, если хотите, дух и воля лидеров государства, транслируемая госслужащим, а также профессионализм, осторожность и кропотливость в повседневной работе с бизнесом. Отсюда вытекала бы необходимость более осторожной работы государства с банками, в духе — требуй и спрашивай по сути, но не навреди бюрократией и формализмом. Это бы привлекало в сектор и национального и зарубежного инвестора. Деньги везде любят тишину, Латвия не исключение.

Что не устраивает белорусские компании в Латвии

Вы родом из Беларуси. В последнее время было много разговоров о привлечении в Латвию белорусских компаний. Есть реальные достижения в этом направлении?
В BDO я руковожу Belarusian desk, рабочей группой, одной из инициатив которой является поддержка белорусского бизнеса в Латвии. За последний год мы обсуждали релокацию бизнеса с несколькими десятками белорусских предприятий, в основном, в сфере ИТ. Часто они представляют собой монетизированный, серьезный международный бизнес с офисами в других странах, в том числе в ЕС, США, обслуживающий известные западные бренды. Лишь немногие принимают решение прийти в Латвию. Практически всех беспокоит вопрос работы с локальными банками, вопрос платежей в долларах, риски их блокировки, заморозки активов. Все оценивали взаимодействие с государством, бюрократическую нагрузку, стоимость ведения бизнеса, миграционные аспекты. К сожалению, Латвия не выглядит привлекательно ни по одному из этих аспектов.

Отдельный аспект, который хотел бы отметить — это отсутствие ощущения конкуренции в банковском сегменте в целом, как в отношении корпоративного, так и розничного клиента. Мне кажется, некоторые банки оправдывают недостатки качества клиентского обслуживания зарегулированностью в области AML либо в иных compliance-областях. Очень ощутима разница в ориентированности на клиента банков в Беларуси и Латвии — не в пользу последних.

Финтех оттесняет банки

С какими вызовами могут столкнуться банкиры будущем?
В среднесрочной перспективе все не так хорошо, как в моменте: проводится политика количественного смягчения (QE) ряда крупнейших экономических держав мира, раздуты фондовые, товарные, крипто рынки, разогнана инфляция, что серьезно осложняет дальнейшее макроэкономическое регулирование и ограничивает его инструментарий. Формируются риски новых экономических шоков, рецессии.

При этом в той же среднесрочной перспективе латвийские банки аккумулируют значительные риски нежизнеспособности по иным причинам — низкой конкурентоспособности с финтехами, слабой ориентированности на клиента. Пока в классическом банковском бизнесе в основном наблюдается инерционное движение без серьезных изменений в бизнес-моделях, технологиях, корпоративном управлении. Почти нет Mergers and Acquisitions (слияний и поглощений) банков с игроками в финтех-индустрии. Малые и средние банки буксуют с оценкой влияния «зеленой» повестки на практики ведения бизнеса, стоимость и доступность финансирования, административные расходы.

Что касается технологичности бизнеса — в 21-м веке просто нельзя ставить клиента в недельную очередь или таскать в офис для идентификации при наличии цифровой подписи. К сожалению, это распространенная практика, в том числе у «дочек» уважаемых западных банков, где есть ресурсы для технологических преобразований на уровне всей группы.

В результате финтех успешно подрывает классический банковский ритейл. Часть латвийских банков уже ушла из этого сегмента. Также приходят новые, платформенные решения по фондированию корпоративного бизнеса, по работе розничных и корпоративных клиентов на фондовых рынках.

По банкам, в которых обсуживаюсь сам, не вижу никакого машинного анализа данных, поведенческого анализа, которое давало бы результат в предложение каких-то дополнительных сервисов или услуг. Программы лояльности прошлого десятилетия не в счет.

Игрокам финтех-индустрии нужно лишь время. Они сформируют репутацию на рынках и доверие клиента, доведут до ума бизнес-модели, процессы и compliance. За это время подрастут поколения нетерпимые к классической банковской бюрократии и скудному сервису.

Отрадно, что Латвия является одной из стран-колыбелей высокотехнологического бизнеса в финансовой сфере. Благодаря этому сформировалась эко-система, которая способствует дальнейшему развитию финансовых технологий, их приходу в новые ниши финансового сектора, что в результате может оставить банки не у дел.

Насколько наши банки готовы к новым формам финансирования — краудфандингу, криптовалютам?
К краудфандингу вряд ли готовы. К криптовалютам, может быть, и не нужно готовиться. К ним я отношусь довольно скептично. Думаю, текущий хайп сойдет на нет с приходом государственных криптовалют. Прежде должен быть готов Регулятор. Должна быть согласованная позиция регуляторов глобально. Этого сейчас нет.

Что такое ESG и как с этим работать

Еще одна модная сейчас тема — ESG (Environmental, Social and Corporate Governance — экологическое, социальное и корпоративное управление). Легко представить, как формировать ESG-повестку в транспортном секторе, энергетическом, на производстве. А как ее вырабатывать в финансовой сфере?
Не уверен, что ее легко представить и формировать даже в «грязных» отраслях. Если говорить о ESG-повестке широко, то это не только корпоративная ответственность по улучшению экологии, но и социальная ответственность перед обществом, партнерами, работниками. Регуляторные требования и лучшие практики, претендующие на общее признание, в этой области только формируются, при этом упор сделан на экологическую составляющую, и, к сожалению, в меньшей степени на социальную.

Потом, мне кажется, что наше общество, правительство, бизнес-сообщество ментально дальше от такой ответственности, чем правительства и общества западных стран. В Латвии, может быть, все не так плохо, как в моей родной Беларуси, но далеко от осознания ответственности тех же скандинавов, швейцарцев. США при Байдене наконец задали правильный политический вектор по климату. Общества развитых экономик подталкивают правительства и бизнес к ответственности. Мы же не сильно преуспели в базовых вещах, таких, например, как утилизация бытовых отходов, контроль СO2 в транспорте.

Задумываемся ли мы о нашем опосредованном влиянии на экологию, выбирая производителя товаров, покупая биткоин, выкладывая медиа в соцсети? Задумывается ли государство о моральном истощении общества в ходе пандемии, влиянии на развитие детей? Не уверен.

Общество и правительство должны подталкивать бизнес к его социальной и экологической ответственности. Мне видится, что в ближайшие годы в Латвии ESG-повестка скорее будет насаждаться извне. И тут финансовая отрасль будет весьма важным инструментом. Это обусловлено высокой степенью ее глобализации, экономическим и политическим весом в экономике. Глобально «зеленых» инвесторов уже не мало, — как частных, так и институциональных. Они создают мощный спрос на ответственное в этом плане распоряжение капиталом. Доступность более выгодного фондирования, а в долгосрочной перспективе и в принципе доступность финансирования, будет зависеть от уровня корпоративной ответственности как финансовых посредников-банков, так и их клиентов. Те в свою очередь будут вынуждены требовать не худший ESG-профиль от своих контрагентов.

Что изменилось в повседневной жизни латвийских банков после внедрения ESG-повестки? Как это сказалось на клиентах?
Изменения прежде всего заметны в работе первой тройки. Крупнейшие банки либо их материнские структуры декларируют работу по принципам ответственного банкинга и инвестирования, по приоритетам европейской Green Deal. Декларируется следование рекомендациям рабочей группы по Раскрытию финансовой информации, связанной с климатом.

В оргструктурах появились команды и функции, ориентированные на ESG-повестку и трансформацию. Некоторые банки производят оценку климатического эффекта финансируемых проектов, инкорпорируют ESG-факторы в свои регламенты по управлению рисками. Появляются новые продукты, например, кредиты, лизинг, стимулирующие выбор более экологичного автотранспорта либо повышение экологичности действующего парка, использование зеленой энергетики в бизнесе и домохозяйствах. Появилась «зеленая» ипотека, пенсионные планы, ориентированные на ответственное инвестирование. Также заметна работа крупнейших банков в части ответственного потребления ресурсов, по социальным проблемам общества, по условиям труда и работе с персоналом.

Любые рамки — это всегда сужение бизнеса. Не ограничивают ли эти требования развитие финансовой отрасли?
Конечно, это дополнительные инвестиции времени и денег. Возможен отказ от работы с некоторыми поставщиками, отраслями, клиентами, продуктами, технологиями. В то же время это возможность работать с рынком по новым правилам и расширять его долю, обслуживая клиентов с наиболее жизнеспособной моделью. Тот, кто станет более привлекательным для «зеленых» денег, кто раньше начнет работать с экологически и социально ответственными клиентами, в долгосрочной перспективе выиграет, так как зеленая повестка никуда не уйдет, но будет становиться все более актуальной, особенно после преодоления пандемии.

Бизнес в Латвии предприимчив и динамичен

Андрей, вы работали в крупных аудиторских компаниях в России, Беларуси. Теперь — в Латвии, как это получилось?
К сожалению, обострение противостояния России и Запада, однополярность Беларуси во внешней и экономической политике, серьезно сказывались на белорусской экономике. Экономика не реформировалась, инвестиционный и политический климат ухудшались. В какой-то момент мы с женой решили уехать из страны.
С Латвией я был знаком давно благодаря тесному сотрудничеству в рамках балтийского кластера Deloitte. Латвия мне всегда нравилась своей интеллигентностью, природой, размеренностью жизни, умением создавать праздничное настроение, наследием, бережным отношением к своему языку и традициям. Экономика страны и региона показывала хорошие темпы роста. Балтийское руководство Deloitte предложило вакансию в Риге, и мы решили перебраться.

Вы комфортно чувствуете в нашей бизнес-среде?
Несмотря на небольшие масштабы экономики, здесь по-своему интересно. В целом средний и крупный бизнес умеет работать с консультантом, ценит его экспертизу, дорожит партнерскими отношениями. Бизнес в Латвии весьма предприимчив и динамичен, что мне, как аудитору и бизнес-консультанту, особенно импонирует.

Интересно наблюдать за эволюцией и революциями клиентов-финтехов, глобальных центров обслуживания, крупных частных предприятий. Здесь большое смешение бизнес-культур, работая с которыми приобретаешь новые навыки. Появился новый индустриальный опыт, экспертиза в работе с регуляторами в Латвии и ЕС. Интересно находиться в тренде по ESG тематике.

Уже год я в BDO, и для меня, выходца из «Большой четверки» (Deloitte, PricewaterhouseCoopers, Ernst & Young и KPMG — Прим. «Открытого города»), это новый и интересный проект, в котором амбиции нашей команды — вести бизнес на лучших практиках и стандартах «Четверки», успешно конкурировать с ней по качеству команды, услуг, и уровню обслуживания.

Какие планы вы связывали с BDO, и удается ли их претворять в жизнь?
У меня были определенные ожидания от фирмы, планы, связанные с этим брэндом, и они в полной мере осуществляются. Я реализую себя не только как консультант, управленец, но и как бизнесмен. BDO сейчас — то место, куда приходят опытные профессионалы, заинтересованные в реальном управлении бизнесом, во вхождении в капитал. Часто это люди, которые хорошо чувствуют тренды в профессии.

BDO глобально, мы в Латвии, формируем, как мне видится, ряд фундаментальных преимуществ. При том, что мы — глобальная сеть, страновые практики не управляются извне, операционные решения не насаждаются из других, более крупных офисов. Фирмы BDO находятся в собственности местного руководства. Благодаря этому нет бюрократии, решения принимаются оперативно и так же проводятся в жизнь. Нет безосновательного отторжения клиентов ввиду гипотетических рисков, определенных глобальными политиками. За решением принять клиента всегда будет стоять коллегиальная работа местного руководства, понимающего, где риски реальны, а где надуманны.

В то же время, мне нравится то, как BDO Global задает тон по качеству, обеспечивает его мониторинг, консультационную и технологическую поддержку. Нам не сложно получить опыт и ресурсы коллег по всему миру, обсуждать инициативы на уровне глобальных лидеров. Это создает мощный предпринимательский потенциал, хорошую адаптируемость, привлекательность для клиентов и талантов на латвийском рынке.

Благоприятствует нашему бизнесу и то обстоятельство, что некоторые компании «Четверки» сфокусировались на обслуживание своих глобальных клиентов. Их политики, процедуры, ценообразование волей-неволей выхолащивают из клиентских портфелей малый и средний бизнес. С точки зрения такой глобальной фирмы, в эту категорию попадают практически все компании небольших экономик, будь то страны Балтии, Беларусь или даже Украина. Бизнес-модели офисов этих фирм на малых рынках становятся неустойчивыми. К тому же пандемия вынуждает клиентов быть более экономными, а их риск-профиль становится более сложным. С этими вызовами нашей профессии нужно уметь работать кропотливо и в долгую. Очевидно, не все справляются. Мы получаем все больше запросов на услуги от компаний, ранее традиционно обслуживавшихся «Четверкой».

Три четверти моей аудиторской команды и практически весь менеджмент — это коллеги, ранее строившие карьеру в «Четверке». Мы берем профессионалов с самыми высокими рейтингами предыдущего работодателя. Менеджеры и руководители выше являются членами Британской ассоциации сертифицированных бухгалтеров (АССА). Многие младшие коллеги являются студентами Ассоциации.

Наше аудиторский портфель в основном сформирован из клиентов, отчитывающихся по Международным стандартам финансовой отчетности (МСФО). Это позволяет поддерживать и накапливать практические знания в этих стандартах. Это еще одна наша сильная сторона. Мы работаем с первым применением МСФО, с банками, с дюжиной микрокредитных финтехов, отчитывающихся по МСФО, с компаниями, выходящими на биржу.

Недавний успех — выход на биржу нашего аудиторского клиента Delfin Group. Ощутимо признание нашей работы другими партнерами. Результаты стратегии BDO Global и BDO Latvia дают уверенность, что мой выбор не был ошибочным.

Андрей Сурмач, партнер компании BDO, руководителем отдела аудита BDO

Окончил факультет Международных экономических отношений Белорусского государственного экономического университета. Пришел в консалтинговый бизнес в 1995 году. Во второй половине девяностых работал в московском офисе PricewaterhouseCoopers (PwC), в основном с банковскими клиентами компании – Сбербанк, Альфа-банк, ВТБ, также получил проектный опыт в нефтехимии.

В 1999 году компания «Делойт Балтика» открыла офис в Беларуси и пригласил к себе Андрея Сурмача. С тех пор он работал на белорусском рынке, обслуживая клиентов в Беларуси, России, Грузии, странах Балтии, некоторых других постсоветских странах, стал первым в Беларуси практикующим членом Британской ассоциации сертифицированных присяжных бухгалтеров, объединяющая профессионалов в области финансов, учета и аудита (ACCA). В 2008 году возглавил минский офис, клиентами которого были Национальный банк, ряд крупных государственных и частных банков страны. Несколько лет консультировали Нацбанк по переходу на международную систему финансовой отчетности (МСФО). Позже появились западные листинговые компании в сфере телекоммуникаций и ИТ.

Татьяна Фаст/"Открытый город"

 
27-01-2022
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№05(146)Май 2022
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Дайнис Путвикис готов производить в Латвии тесты на COVID-19
  • Ядерное будущее латвийской энергетики
  • "Новая газета. Европа" приземлилась в Риге
  • Виталий Манский - свидетель Путина
  • Русская мода возникла из мундиров